Ариадна Соломоновна Сырчина (К...

Ариадна Соломоновна Сырчина (Краснянская) Год рождения – 1935. До войны жила в Пушкино Московской области, после эвакуации в 1941 г. – в городе Горьком (теперь Нижний Новгород). Когда началась война, отец на несколько дней приехал из города Лепеля, где преподавал в артиллерийском училище. Он уехал, и мы (я – 6 лет, брат Марк – 4 года и мама) остались в Пушкино Московской области. У Маяковского есть стихотворение, не помню, как называется. «Поселок Пушкино горбил Акуловой горою, а низ горы деревней был, кривился крыш корою, а за деревнею дыра и в ту дыру, наверно, спускалось солнце каждый раз медленно и верно». А кончается оно так: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить – и никаких гвоздей, вот лозунг мой и солнца». Когда в школе проходили это стихотворение, я всем хвастала, что я в этом самом Пушкино жила до войны. В Пушкино у папиного брата, дяди Гриши, была дача, мы с мамой иногда ходили к ним в гости. Мне запомнилось, что около домика росли настурции, нам с Марком они очень нравились. Когда у меня появилась дача, я первым делом посадила около домика настурции. Когда немцы стали подходить к Москве, папин брат, дядя Гриша, помог нам эвакуироваться. Он работал на строительстве и как-то смог достать грузовик. Подъехал к нашему дому и сказал маме – за 20 минут собраться. Я хорошо помню, как мама стелила на полу одеяла, кидала туда вещи и завязывала узлы. Я хорошо помню: было 5 узлов и чемодан. Кинули их в машину, кинули в машину нас с братом, и помню, как долго подсаживали маму, борта у машины не открывались. Дядя Гриша привез нас на пристань. На берегу была огромная толпа, народ бежал из Москвы. Немцы были уже близко. Как дяде удалось, это просто уму непостижимо, он посадил нас на пароход. Мы поехали в Горький. Там жили мамина сестра и брат. Мы ехали даже не в 4-м классе, а, наверное, в трюме. Людьми и узлами были завалены все проходы. Наши узлы стояли друг на друге и закрывали дверь в чью-то каюту. Матрос, когда приходил, сильно ворчал, приходилось кое-как отодвигать узлы и его пропускать. Мы плыли 10 дней, тогда как сейчас пароход идет от Москвы до Нижнего 3 дня. Хорошо помню, как ночью пароход стоял и бомбы падали в Волгу. Один раз мой брат Марк потерялся на пароходе, мама очень испугалась, так как незадолго до этого была остановка, и он мог с кем-нибудь сойти на берег. Я помню, как сидела около своих узлов и громко плакала, пока мама его не привела. В Горьком нас приютила старшая мамина сестра тетя Нюра. Она жила в доме их брата, дяди Пани, в подвале. Комната 14 кв. метров, кухни не было, была прихожая, где была русская печка, кухонный стол и 2 сундука друг на друге. Туда убирали на лето валенки, пальто и все зимние вещи. Тетю Нюру выдали замуж в 16 лет, она рано овдовела, жила со своими родителями в этой комнате. Родителей раскулачили, отобрали прекрасный дом, все имущество, и их приютил дядя Паня. Дед с бабушкой умерли еще до войны. Детей своих у тети Нюры не было, но она всю жизнь помогала сестрам, особенно средней тете Мане. Работала она продавщицей в хозяйственном магазине. Так мы и жили в этой комнате вчетвером, пока не окончили институт с Марком и уехали по назначению. Только в 1965-м, в год 20-летия Победы маме, как жене погибшего, дали квартиру. #мыпомним #помнимчтим

Пост опубликован: 08.06.2025 16:05:31
Количество просмотров: 579